Вернувшись в мотель, Ден почитал энциклопедию от «гидротурбины» до «Джеремии», и тут подошло время обеда. Поел он в центре, потом посмотрел кино, выпил в уличном кафе стакан содовой и вернулся в мотель в половине десятого. Его уже поджидала телеграмма.
В каждом новом городе Ден проводил три-четыре недели. По прибытии он сразу сообщал свой адрес полковнику. Со времени последней операции он отправил в Тарритаун не одну открытку. И сердце Дена учащенно забилось, когда портье протянул ему телеграмму.
У себя в номере он прочитал: «С СОЖАЛЕНИЕМ СООБЩАЕМ ЧТО ВАША ТЕТУШКА ГАРРИЕТ ПРОШЛОЙ НОЧЬЮ УМЕРЛА ВО СНЕ ПОХОРОНЫ В ЧЕТВЕРГ РОДЖЕР».
Телеграмму Ден оставил на прикроватной тумбочке. На сбор вещей и оплату счета у него ушло двадцать минут. Еще через десять он уже ехал по шоссе №66. «Бедная тетушка, — вздохнул он. — Интересно, упомянула ли она меня в своем завещании?»
Глава 5
Когда Джордано открыл туристическое агентство в Финиксе, друзья убеждали его сменить фамилию. «Ты же знаешь, Лу, — говорил ему один из них, — что у нас думают про итальянцев. Я вот занимаюсь строительством. Средний американец это может понять. Но кто захочет иметь дело с туристическим агентством, хозяин которого Джордано?»
«Тот, кто захочет побывать в Риме», — резонно ответил Джордано.
«Туристическое агентство Джордано» заняло три великолепно обставленные комнаты в одном из лучших зданий в деловом центре Финикса, сам Джордано поселился в пентхаузе в Уэнтуорт-Армс, и все знали, что его годовой доход никак не меньше пятидесяти тысяч. Разумеется, в действительности все обстояло иначе. Обилием клиентов агентство похвастаться не могло, главным образом потому, что Джордано сам много путешествовал и уделял бизнесу минимум времени. Впрочем, прибыли как раз хватало на жалованье двум девушкам, что работали у него. В его бухгалтерской книге, в которую он заглядывал, когда подходил срок уплаты подоходного налога, значилось, что за прошлый год прибыль составила двадцать одну тысячу долларов. На самом деле год он закончил с незначительными убытками, которые, впрочем, не слишком его волновали.