— Прокурор говорит, что толку от этого не будет, — рассказывал он потом Элен. — Прихватить их не за что. Законы они не нарушали. Все десять заповедей — да, но ни одного закона. Черт побери, я не могу оставить их безнаказанными!

Днем Кросс читал книги по военной теории и истории, по вечерам пил. Но однажды он закрыл том Клаузевица и отбросил его в сторону. Клаузевиц не объяснял, как добраться до людей, которые, не нарушая законов, обобрали человека до нитки и довели его до самоубийства.

Или объяснял? Может, проблема эта все-таки не юридическая, а военная, и следовало лишь выбрать пригодные стратегию и тактику?

Кросс написал в Вашингтон. Попросил соответствующие службы Пентагона прислать ему адреса тех, кто служил под его началом в Лаосе, а сейчас вернулся к мирной жизни. Письмо его долго гуляло по инстанциям, но в конце концов полковник получил список из двадцати трех фамилий.

Два дня он провел над списком, вспоминая, что за человек стоит за каждой фамилией, оценивая его достоинства и недостатки. Сначала Кросс хотел связаться со всеми, но потом пришел к выводу, что не более десяти человек из двадцати трех ответят согласием на его предложение.

В результате он выбрал пятерых. Офицера и четырех рядовых. Полковник позвонил им всем. Они приехали в Тарритаун и среагировали так, как он и ожидал.

«Парни что надо», — подумал он. Джунгли остаются джунглями, будь то Лаос или Соединенные Штаты. Те же джунгли, та же война, победы в которой могут добиться только профессионалы. Такие, как Мэнсо, Мердок, Симмонз, Джордано и Ден.

Глава 3

Симмонз косил траву. Ему не нравилось, когда она вырастала выше полутора дюймов, а потому каждые вторник и пятницу, настроив косилку, он перед обедом выкашивал всю лужайку. Симмонз мог это делать в любое время, потому что работал дома и не ходил на службу, но он предпочитал ходить за большой ротационной косилкой именно в тот час, когда соседи возвращались с работы. Прочими делами по дому он занимался лишь по необходимости. Но Симмонзу хотелось, чтобы соседи видели, как он косит траву.